17.02.2010 - "Двойная жизнь, или размышления о волонтерстве"

В новом журнале для приемных родителей "Родные люди" вышла моя статья, и я хочу ей поделиться с вами.

Татьяна Безбородова,
руководитель волонтёрской группы «Детский проект: помощь детям-сиротам Нижегородской области»

Я — волонтёр. Я веду двойную жизнь — днём работаю в офисе, с 9 до 18 с перерывом на обед, а всё остальное время (вместе с несколькими десятками единомышленников) пытаюсь сделать хотя бы чуточку лучше жизнь детей, которые воспитываются в детских домах.

Мы делаем это бесплатно, ожидая в ответ только одного — перемен к лучшему. Программа-максимум — чтобы наши подопечные оказались в семьях. Программа-минимум — чтобы у детей появились друзья, которые (мы надеемся!) будут сопровождать их во взрослой жизни.

Первое время я занималась только административной работой — собирала вещи и подгузники, делала сайт, искала волонтеров. В детский дом идти боялась. Казалось, если приду туда хотя бы один раз, то уйти уже не смогу. Я думала, что, придя в детский дом просто в гости, без намерения усыновить, я нанесу огромную травму детям, у которых и так жизнь началась не самым лучшим образом.

Только через полгода я решилась переступить порог детдома. Был выпускной вечер для дошкольников — через пару дней семилетки должны были покинуть родные стены и отправиться в школу-интернат. Я очень волновалась — представляла себе толпу детей, бесконечно несчастных и всё время рыдающих от осознания своего сиротства. Каково же было моё удивление, когда я увидела их — нарядных, торжественных, смеющихся — точь-в-точь как на утреннике в детском саду, только в зале слёзы умиления утирают не родители, а посторонние тёти и дяди. Оказывается, в детдоме живут обычные дети, такие же, как и все остальные: умные, шебутные, капризные, разные. Это было мое первое волонтерское открытие.

Там, на выпускном, я познакомилась со своим первым учителем — семилетним Димкой. Дима очень страдал от своего одиночества — и перед каждым праздником безутешно плакал, повторяя: «Я один, и ко мне опять! никто! не придет!». Увидев меня с подарком, моментально высушил слёзы: «Ты ко мне? И подарок тоже — специально для меня?»

Через неделю, на первое сентября, мы гуляли с первоклашками по парку, и Димка сразил меня знанием жизни в общем и человеческой психологии в частности. «Таня, мои родители меня бросили, я бездомный, я ничей», — почти рыдая, говорил он. И тут же, прямо глядя мне в глаза: «А давай ты будешь моя личная Таня? Когда ты будешь собирать на меня документы?» Так я поняла, что сироты знают о нас гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Эти дети — не все, конечно, но подавляющее большинство — всю жизнь думают и мечтают только об одном: как попасть домой. Они словно застыли в этом состоянии, и все остальные мечты-думки, успехи-неудачи — всё проходит через призму ожидания и надежды. Вы бы видели глаза Димки, когда его наконец «выбрали» будущие родители — можно было в комнате электричество не включать, так он весь светился! Он взахлёб рассказывал, какие у него будут чудесные сестрёнка и братик, и складывал свои рисунки и поделки в коробочку: это — папе, это — маме, это — Лизе, это — моему Алёшеньке!

Вот тогда мне стало окончательно ясно, что ребенку в детском доме не место. А место ему — среди любящих его людей, и идеальным образом такую среду может создать обычная семья.

А Димка вскоре уехал домой — и я очень надеюсь, что всё у него сейчас хорошо.